Бархатный ангел - Страница 5


К оглавлению

5

Она не была уверена, но ей показалось, что какое-то подобие улыбки мелькнуло на губах Майлса.

— Элизабет, — начал он и, помолчав, продолжил: — Зайдем в палатку и поговорим там.

Он повернулся в сторону темных деревьев, растущих неподалеку.

— Гай! — заорал он так громко, что Элизабет вздрогнула.

На поляне моментально появился великан. Окинув взглядом Элизабет, он посмотрел на Майлса.

— Пошли кого-нибудь в деревню, пусть найдут там подходящую женскую одежду. Денег не жалейте.

Интонации его голоса были совершенно иными, чем когда он разговаривал с Элизабет.

— Отправьте меня с ним, — быстро сказала Элизабет. — Я поговорю с братом, и он в благодарность за то, что вы отпустили меня целой и невредимой, положит конец вражде между Чатвортами и Монтгомери.

Майлс обернулся и сурово посмотрел на девушку:

— Не унижайся, Элизабет.

Поддавшись порыву ненависти, Элизабет вновь подняла топор и занесла его над головой Монтгомери. Одним отработанным движением он выбил топор у нее из рук, отшвырнул его в сторону, а затем подхватил девушку на руки.

Она не стала вырываться и сопротивляться, чтобы не доставлять ему удовольствия, а вместо этого застыла, с отвращением чувствуя всем своим телом прикосновение его одежды. Лисья шкура сбилась, обнажив прижатую к его телу ногу.

Майлс внес Элизабет в палатку и бережно опустил на одну из кроватей.

— Стоит ли переживать из-за одежды для меня? — прошипела — она. — Возможно, вам следовало бы совокупиться прямо в поле, что более подходит для таких животных, как вы.

Повернувшись спиной, Майлс налил из серебряного сосуда, стоявшего на столе, два бокала вина.

— Элизабет, — сказал он, — если ты будешь и дальше просить меня заняться с тобой любовью, в конце концов я не устою перед таким соблазном. — Отойдя от стола, Майлс опустился на табуретку в нескольких футах от нее. — У тебя был долгий день, и ты, должно быть, устала и проголодалась. — Он протянул ей полный бокал вина.

Элизабет оттолкнула его руку, выплеснув вино на роскошный ковер, устилавший пол.

Майлс равнодушно взглянул на ковер, затем неторопливо допил бокал с вином.

— Как прикажешь с тобой поступить, Элизабет?

Глава 2

Не поднимая глаз, Элизабет села в кровати, тщательно укрыв ноги. Нет, она не станет уговаривать и ублажать его, если он считает, что это унизительно.

Выждав паузу, Майлс поднялся и, придерживая рукой полог палатки, вышел. Элизабет услышала, как он приказал принести кувшин с горячей водой.

В отсутствие Майлса Элизабет думала о побеге: ведь должен когда-нибудь Майлс лечь спать, а как только он заснет — она сбежит. Однако стоит подождать, пока не принесут что-нибудь из одежды.

Майлс не позволил слуге внести воду в палатку, а сделал это сам и поставил кувшин около кровати.

— Вода для тебя, Элизабет. Я подумал, тебе захочется умыться.

Скрестив руки на груди, Элизабет отвернулась:

— Мне ничего от вас не нужно.

— Элизабет, — сказал он, и в его голосе послышались нотки отчаяния. Присев рядом с девушкой, Майлс взял ее за руки.

— Я не собираюсь причинять тебе зло, — произнес он ласково. — Ни разу в жизни я не поднимал руку на женщину и не собираюсь делать этого сейчас. Но я не могу позволить тебе вскочить на лошадь и почти голой скакать верхом по окрестностям. Не пройдет и часа, как ты окажешься в лапах разбойников.

— Могу ли я надеяться, что вы лучше их? —

На мгновение ода слегка сжала его руку, и в ее глазах мелькнули искорки надежды. — Вы вернете меня брату?

Напряженный взгляд Майлса почти испугал ее.

— Я… подумаю.

Элизабет оттолкнула его руки и отвернулась.

— Разве можно было ожидать от Монтгомери иного? Оставьте меня. Майлс поднялся;

— Вода остывает.

Она взглянула на него, чуть улыбнувшись.

— Зачем мне умываться? Для вас? Вам нравятся только чистые и благоухающие женщины? Если это так, то я ни за что не буду мыться. Пусть лучше я обрасту грязью и стану походить на нубийскую рабыню, пусть лучше в моих волосах ползают вши и прочие твари!..

Прежде чем ответить, Майлс внимательно посмотрел на Элизабет.

— Вокруг палатки люди, я тоже буду снаружи. Если ты попытаешься сбежать, тебя вернут. — Сказав это, он вышел.

Как Майлс и предполагал, сэр Гай ждал его около палатки. Майлс кивнул ему, и великан последовал за ним в лес.

— Я послал двоих слуг за одеждой, — сообщил сэр Гай.

Когда умер отец Майлса, мальчику было всего девять лет. Перед смертью старший Монтгомери пожелал, чтобы сэр Гай позаботился о малыше, который иногда даже в собственной семье чувствовал себя чужим. Майлс общался с сэром Гаем наравне с остальными родственниками.

— Кто она? — спросил сэр Гай, опершись спиной ствол огромного дуба. — Элизабет Чатворт.

Сэр Гай кивнул. При свете луны шрам придавал его лицу устрашающее выражение.

— Я так и думал. Лорд Пагнелл не страдает отсутствием чувства юмора, если ему пришло в голову доставить Чатворт к Монтгомери. — Он замолчал, наблюдая за Майлсом. — Мы вернем ее завтра брату? Майлс отошел от него.

— Что ты знаешь о ее брате, Эдмунде Чатворте? Прежде чем ответить, сэр Гай презрительно сплюнул.

— В сравнении с Чатвортом Пагнелл просто святой. Чатворт любил издеваться над женщинами. Обычно он их связывал, а затем насиловал. В ту ночь, когда его убили, — да благословит Господь человека, сделавшего это, — молодая женщина перерезала себе вены у него в покоях.

Заметив, как Майлс сжимает и разжимает кулаки, сэр Гай пожалел о том, что сказал. Больше всего на свете Майлс обожал женщин. И не один раз сэру Гаю приходилось буквально оттаскивать Майлса от мужчин, измывавшихся над женщинами. Даже будучи ребенком, Майлс кидался на таких людей, и сэру Гаю часто приходилось сдерживать его ярость. Однако в прошлом году даже сэр Гай не смог помешать Майлсу лишить жизни мужа, давшего пощечину острой на язык жене. Король с большим трудом простил Майлсу этот скандал.

5