Бархатный ангел - Страница 6


К оглавлению

6

— Ее брат Роджер совсем не похож на Эдмунда, — произнес сэр Гай.

Майлс резко обернулся к нему, сверкая потемневшими от гнева глазами.

— Роджер Чатворт изнасиловал мою сестру, что и стало причиной ее самоубийства! Ты что, забыл об этом?

Сэр Гай знал, что в такой ситуации лучше промолчать и тем самым остудить пыл рассвирепевшего Майлса.

— Что ты собираешься сделать с девушкой? Отвернувшись, Майлс погладил рукой ствол дерева.

— Знаешь, она ненавидит даже имя Монтгомери. Не мы виноваты во вражде, разгоревшейся между

Монтгомери и Чатвортами, но все равно она ненавидит нас. — Он бросил взгляд на сэра Гая. — Похоже, что меня она ненавидит особенно. Как только я дотрагиваюсь до нее, она с отвращением отворачивается, и тут же вытирает место, которого я касался, словно я болен проказой.

Раскрыв рот от удивления, сэр Гай чуть было не рассмеялся. Возможно ли такое? Женщины любили Майлса даже сильнее, чем он их. Еще ребенком он проводил большую часть времени в окружении девочек, что и явилось одной из причин опекунства сэра Гая над Майлсом — из него надо было сделать настоящего мужчину. У сэра Гая не было повода сомневаться в мужественности Майлса. Просто Майлсу нравились женщины. Это была одна из причуд, подобная любви к хорошему скакуну или острому мечу. Иногда трогательное отношение Майлса к женщинам раздражало сэра Гая. Он был, например, против приказа Майлса не насиловать женщин после побед в сражениях. Хотя в целом сэр Гай мирился с такого рода недостатками своего подопечного, тем более что в остальном Майлс был нормальным юношей.

Никогда, правда, не слышал сэр Гай о том, чтобы какая-либо женщина горела желанием расстаться с жизнью из-за Майлса. Молодые и пожилые, среднего возраста и совсем юные, они так и льнули к нему. А Элизабет Чатворт, видите ли, недовольна его прикосновениям.

Сэр Гай попытался представить, как будут развиваться события в дальнейшем. Возможно, то, что уже случилось, можно назвать поражением в первой схватке. Вытянув свою огромную ручищу, он опустил ее на плечо Майлса:

— Временами мы все терпим поражение, это не унижает тебя как мужчину. Вероятно, девушка ненавидит всех мужчин без разбору. Взять, к примеру, ее брата…

Майлс сбросил его руку с плеча.

— Ее обидели! Сильно обидели! Я не говорю о ее теле, покрытом синяками и ссадинами. Не об этом речь! Она оградила себя стеной ненависти и злобы.

Сэр Гай чувствовал, что Майлс находится на грани бешенства.

— Эта девушка из благородного семейства, — тихо произнес он. — Ты не можешь держать ее в заточении. Король уже объявил вашего брата вне закона, и не стоит его провоцировать вновь. Ты обязан вернуть леди Чатворт ее брату.

— Вернуть туда, где пытают и издеваются над женщинами? Именно там она научилась ненавидеть. Если я верну ее сейчас, то что она подумает обо всех Монтгомери? Разве сможет она узнать, что мы не причиняем вреда людям, в отличие от ее брата?

— Не собираешься же ты держать ее здесь? — с испугом воскликнул сэр Гай.

Казалось, что Майлс обдумал этот вопрос со всех сторон.

— Пройдет несколько дней, прежде чем кто-либо узнает о ее пребывании здесь. Может быть, за это время мне удастся доказать ей…

— Ты забыл о своих братьях, — строго напомнил сэр Гай. — Они ждут тебя дома. Гевину не потребуется много времени, чтобы узнать, что ты держишь Элизабет Чатворт в качестве пленницы. — Он сделал паузу и понизил голос: — Если ты отпустишь девушку, не причинив ей вреда, то она будет вынуждена говорить о Монтгомери только хорошее.

Глаза Майлса сверкнули.

— Боюсь, что Элизабет будет лишь хвалиться, что, угрожая топором, вынудила меня освободить ее. — Он едва заметно улыбнулся. — Я все решил. Я задержу ее на некоторое время, достаточное для того, чтобы она увидела: Монтгомери не похожи на ее умершего брата. Итак, мне пора возвращаться и… — Он улыбнулся еще шире. — …Не забудь предоставить моей маленькой грязной пленнице возможность принять ванну. Ну давай же. Гай! Что ты уставился на меня? Это займет у нас всего лишь несколько дней.

Не говоря ни слова, сэр Гай последовал за своим молодым господином в лагерь. Ему стало интересно, удастся ли Майлсу одержать победу над Элизабет Чатворт всего за несколько дней.

Как только Элизабет убедилась, что Майлс ушел, она моментально оказалась в самом дальнем углу палатки и, приподняв тяжелый край, увидела снаружи мужские ноги. Обойдя палатку по периметру, она поняла, что охрана сомкнула свои ряды тесным кольцом.

Когда Майлс втащил два ведра горячей воды, Элизабет пыталась расчесать свои волосы, но, увидев Майлса, выпрямилась и скрестила на груди руки. Не взглянула она на Майлса и тогда, когда он сел на кровать рядом с ней. Но, как только он начал обмывать ее руки теплой водой, Элизабет подняла глаза. Потрясенная случившимся, она в ту же минуту отпрянула в сторону, но Майлс, схватив ее, начал обмывать ей лицо.

— Ты будешь чувствовать себя намного лучше, когда умоешься, — ласково вымолвил он. Элизабет резко оттолкнула его руку:

— Мне не нравится, когда ко мне прикасаются. Убирайтесь отсюда вон!

Набравшись терпения, Майлс продолжил свое занятие.

— Ты прелестная девушка, Элизабет, и должна гордиться своей внешностью.

Взглянув на него в эту минуту, Элизабет вдруг обнаружила, что если до сих пор она была равнодушна к Майлсу, то теперь явно ненавидит его. Было понятно, что этот мужчина привык к тому, что женщины падали к его ногам. Он, наверное, думает, что стоит ему только прикоснуться к ее щеке, как она, преисполненная желания, начнет глубоко и страстно дышать. Несомненно, он красив, голос его сладострастен, но на ее пути встречались и более красивые и опытные мужчины, а некоторые из них предпринимали попытки соблазнить ее, но… безуспешно.

6